Размер шрифта Цветовая схема Изображения

Глава МО «Тверской»: переименование Настасьинского переулка причинит ущерб культурному наследию Москвы

По словам Якова Якубовича, вопрос о переименовании Настасьинского переулка будет вынесен на обсуждение Совета депутатов 28 ноября

На днях стало известно, что нынешний художественный руководитель Московского государственного театра Ленком Марк Варшавер предложил присвоить «Ленкому» имя советского и российского режиссера Марка Захарова, установить мемориальную доску в его честь на фасаде дома, где жил режиссер (Брестская улица) и переименовать Настасьинский переулок в переулок Марка Захарова. Решения худрука поддержал мэр Москвы Сергей Собянин.

Инициатива вызвала широкое обсуждение в Сети.

В частности, депутат Совета депутатов муниципального округа «Тверской» г. Москвы Кетеван Хараидзе считает, что утверждение Варшавера «сработало против имени и памяти гениального режиссера».

Как рассказал в интервью «Московской газете» глава муниципального округа «Тверской» Яков Якубович, вопрос о переименовании Настасьинского переулка будет вынесен на обсуждение Совета депутатов 28 ноября.

— Яков Борисович, как общественность отреагировала на предложения худрука «Ленкома» Марка Варшавера?

— Очевидно, что реакция жителей и общественности вокруг всех этих событий, — резко отрицательная. Ради минутной и недостаточно продуманной инициативы одного человека, г-на Варшавера, меняется московская топонимика. Фактически наносится ущерб культурному наследию города Москвы.

Г-н Варшавер, вероятно для того, чтобы укрепить свое положение в театре, решил почтить память великого режиссера. На деле оказалось, что он немного переборщил. Сначала все смеялись над новым названием, когда театру присвоили имя Марка Захарова. Это выглядело комично, потому что сам театр имени Ленинского Комсомола не может иметь продолжение — имени Марка Захарова.

Конечно, мемориальная доска на театре и, может быть, памятник на территории театра и какие-то другие способы увековечить память о великом режиссере, были поддержаны общественностью. Но не переименование улицы. Это изменение московской топонимики, к которой власти при поддержке населения очень долго шли.

Мы помним, что были переименованы улицы Горького, Чехова, Пушкинская в Тверскую, Малую и Большую Дмитровку, соответственно. Все это является примером тренда возвращения исторических названий, и это важная часть культурного наследия. Поэтому менять топонимику Москвы нужно с большой осторожностью, тем более в центре города и при наличии большого количества проектируемых разных проездов. Наш город сильно расширяется, и новым улицам можно давать имена великих людей.

— Почему это вызвало такой резонанс?

— Негативную реакцию вызвало то, что это решение пытались принять по-тихому, без обсуждения с жителями. Даже, по моим источникам, в театре не знали об инициативе художественного руководителя. И в адрес Сергея Семеновича Собянина было направлено его личное обращение. Такие серьезные решения требуют обсуждения не только внутри театрального сообщества. Мэр принял абсолютно необдуманное решение, не посоветовавшись ни со своими советниками, ни с руководителями, ни тем более с жителями, муниципальными депутатами, депутатами Мосгордумы, которые, по моим сведениям, ничего об этой инициативе не знали, но готовы этот вопрос обсудить. Инициатива однозначно имеет негативный оттенок. Без общественной дискуссии никаких решений принимать нельзя.

— Что на Ваш взгляд побудило мэра принять это решение?

— У меня сложилось впечатление, что люди, которые вращаются в театральном сообществе, имеют прямой доступ к первым лицам государства. Вполне вероятно, что Сергей Семёнович считается с представителями московской богемы, опасается, что эти решения спущены сверху, поэтому он идет на поводу у этих людей. Могу предположить, что скоропалительное решение, принималось с учетом мнения одного из представителей этой богемы. Подобные случаи уже происходили локально, когда чуть ли не по звонку перекрывались на Тверской дворы воротами, только потому, что в этом дворе или доме живет какой-то известный артист. Я не буду называть конкретные имена.

— Есть ли установленный порядок, согласно которому можно переименовывать улицу?

— Вопрос о переименование улиц находится в ведении правительства Москвы и Мосгордумы, хотя разумнее было бы данный вопрос проводить через законодательный орган. Существует постановление правительства г. Москвы, которое определяет порядок изменения топонимических названий. До 2004 года, когда в Южном Бутово появилась новая улица Кадырова, действовало ограничение на срок со дня ухода из жизни известного лица, в честь которого называют улицу (10 лет). Эта норма была отменена, поскольку нужно было ее изменить под конкретное решение. Порядок всегда может быть нарушен в качестве исключения, если будет соответствующее решение мэра Москвы, так как он одновременно является председателем правительства. С юридической точки зрения мэр вправе нарушить собственное постановление, у него на это есть все полномочия. Но есть общественный договор между гражданским обществом и государством, который заключается в том, что решения, принимаемые на уровне органов исполнительной власти, или любой другой власти, должны быть обязательно соотнесены с интересами гражданского общества.

— Какие могут быть основания для переименования улицы?

— Вообще никаких оснований быть не должно. Единственное основание — для того чтобы поменять топонимику Москвы — вернуть исторические названия улиц. Коммунистические тупики, проспекты Ленина и т.д. Если есть возможность каким-то улицам, переулкам или площадям присвоить старое название, то это можно и нужно делать. По-другому никак. Нельзя, наоборот, менять старое название улицы и давать ему имя вновь ушедшего человека. Типичный пример: Большой Каретный переулок. В советское время это была улица Ермоловой. Мария Ермолова — величайшая актриса. Однако в процессе возвращения исторических названий улица Ермоловой была переименована обратно в Каретный переулок. Ермолова в этом не виновата, и это никак не умаляет ее наследие, ее заслуги в театральном искусстве. То же самое касается Горького, Пушкина, Чехова и других улиц, которым вернули старые исторические названия. Но, если мы взяли средства на сохранения культурного и исторического наследия Москвы, и это поддерживается населением, зачем этот тренд менять ради какой-то сиюминутной инициативы?

— Яков Борисович, как Вы относитесь к возвращению буквы «ё» в название станций метро?

— Начнем с того, что «ё» — это буква русского алфавита. И из-за того, что она очень часто пропадает в названиях географических объектов, меняется само название. Например, представители молодого поколения называют улицу Хорошёво-Мнёвники Хорошево-Мневниками. С одной стороны, это правильно, что вернули букву «ё», и она должна грамотно делать акценты. С другой, нужно понимать, что любое переименование населенного пункта требует достаточно больших расходов из бюджета, для того чтобы оформить все документы. Представьте себе, живет какая-нибудь семья в деревне Ёлкино на улице Ленина, дом 23. И она должна идти менять все свои документы, свидетельство о собственности, паспорт. И государственная, и муниципальная службы должны всё это нести на себе. То есть огромный документооборот требуется для того, чтобы изменить одну букву в названии. Мне кажется, дополнительные расходы в этой связи выделять неправильно. Кроме того, был какой-то массовый инфоповод, во всех СМИ эту историю обсудили со всех сторон, как будто бы нет других проблем. Реакция общественности была: что вы, в самом деле, с этой буквой «ё» носитесь, давайте решать внутренние вопросы. Хватает проблем в социальной сфере, в инфраструктуре, одна за другой рвутся теплосети, электросеть тоже не выдерживает, пожары в стране. А у нас буква «ё». Странные какие-то приоритеты. Если говорить о культурном наследии, то буква «ё», должна быть в названии, но нужно соизмерять с экономической эффективностью такого рода инициативы, сопоставлять с приоритетами государственной политики.

— Что Вы думаете насчет переименования аэропортов? Например, в Омске аэропорт имени Дмитрия Карбышева был назван в честь Егора Летова.

— Это дискуссионный вопрос, потому что многим инициатива понравилась. Эта такая европейская традиция. Во многих городах мира аэропортам присваиваются имена известных людей. В Праге аэропорт имени Вацлава Гавела, в Будапеште имени Ференца Листа. Другой вопрос, если это связано с какими-то дополнительными расходами, это не очень хорошо.